Дж. М. Робертс, О.А. Уэстад. Мировая история. Перевод Л.Е. Черкасского.
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
В начале XXI века Соединенные Штаты гораздо очевиднее, чем в 1945 году, воспринимались как величайшая в мире держава. При всех осложнениях политического климата в 1970-х и 1980-х годах, а также беспечном нарастании государственного долга через узаконенный пассивный баланс бюджета гигантская экономика США продолжала демонстрировать поразительный динамизм и бесконечный потенциал возрождения после очередного провала. Замедление ее роста в 1990-х годах происходило без остановки в пути. Невзирая на политический консерватизм, так часто удивлявший иностранцев, в США сложилось одно из самых гибких и легко приспосабливающихся к изменениям условий существования человеческих сообществ мира.
Однако множество застарелых проблем к последнему десятилетию XX века все еще оставались нерешенными. Привыкшие к относительному благосостоянию американцы, которых эти проблемы лично никак не касались, внимания на них не обращали, зато они служили горючей смесью для подпитки устремлений, страхов и недовольства темнокожих американцев. Все это нашло отражение в их общественных и экономических достижениях времен правления президента Джонсона, то есть последнего президента США, делавшего решительные усилия для правового оформления окончания бед черной Америки. Хотя первый в национальной истории США темнокожий губернатор занял свой пост в 1990 году, пару лет спустя жители района Лос-Анджелеса под названием Уоттс, печально известного своими беспорядками за четверть века до того, снова продемонстрировали, что видят в сотрудниках полиции Лос-Анджелеса всего лишь прислужников оккупационной армии. По стране в целом вероятность того, что молодой темнокожий мужчина погибнет (быть может, даже от рук такого же черного), была в семь раз выше, чем у его белолицего современника, и в тюрьме он мог оказаться с гораздо большей вероятностью, чем в университете. Если около четверти американских младенцев тогда рождалось у не состоящих в браке матерей, то две трети таких младенцев рождались у негритянок, и это служит тревожным показателем неустроенности семейной жизни в негритянских американских общинах. Преступность, обвальное ухудшение здоровья населения в некоторых районах и фактическое отсутствие правопорядка в городских анклавах проживания бедноты все еще убеждали многих ответственных американцев, полагающих, что национальные проблемы оставались далекими от их решения.
На самом деле некоторые статистические данные уже выглядели приличнее. Если Билл Клинтон (избранный президентом в 1993 году) разочаровал многих сторонников своими законодательными инициативами, основная вина за них легла на республиканцев конгресса. Притом что к тому же обременительное явление в виде стремительно растущего числа «латиноамериканских» американцев, прибывавших официально и нелегально из Мексики и стран Карибского бассейна, волновало многих людей, президент Клинтон отказывался слушать рекомендации ограничить въезд в его страну переселенцев. Население носителей латиноамериканской родословной за 30 лет удвоилось и теперь составляет примерно одну восьмую часть общей численности граждан США. В Калифорнии, считающейся самым богатым штатом, эти переселенцы обеспечили четверть ее населения и бездонный источник низкооплачиваемых трудовых ресурсов; даже в Техасе латиноамериканцы стали использовать политику ради того, чтобы об их интересах никто не забывал. Между тем, как модно теперь выражться, Клинтону удалось оседлать экономическую волну. Недостатки его внутренней политики сторонники Билла взяли за привычку приписывать противникам, а не его собственным провалам в управлении и чрезмерной озабоченности «электоральными соображениями». Хотя демократы в 1994 году утратили контроль над законодательной властью, его переизбрание в 1996 году на второй срок считается большим триумфом самого Клинтона, и успех сопровождал его партию на промежуточных выборах в парламент.