Пол Джонсон. Популярная история евреев
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Выдающимся примером стало отношение евреев к Храмовой горе, когда смелость и провидение вернули ее им вместе с остальной частью Старого Города во время Шестидневной войны 1967 г. Было сравнительно просто принять решение о восстановлении древнего гетто, из которого иерусалимские евреи были изгнаны в 1948 г. Но вот с Храмом возникали определенные трудности. Он был полностью разрушен еще в древности. Это не помешало такому авторитету, как Маймонид, заявить, что, несмотря на разрушения, место, где стоял Храм, остается святым на веки вечные. Шекинья никогда его не покидала, и именно поэтому евреи всегда приходили сюда молиться, особенно к Западной Стене, которая, как верили, подходила ближе всего с запада к Святая Святых. Но, поскольку место, где стоял Храм, сохраняло свою святость, прежде чем евреи могли приблизиться к нему, они должны были стать ритуально чистыми. Правила чистоты, окружавшие Храм, были самыми строгими из всех. Святая Святых вообще считалась закрытой для всех, кроме первосвященника, да и он мог входить туда лишь раз в год, в День Искупления. Поскольку это место приравнивалось к моисееву «лагерю Израиля», который некогда окружал святилище, к нему относились правила чистоты, упоминаемые в Книге Чисел. В этой книге Бог формулирует для Моисея как причины нечистоты, так и средства очищения. Человек может стать нечистым в результате прикосновения к трупу, гробу или человеческой кости, а также нахождения с ними под одной крышей. А затем добавляется: «Для нечистого пусть возьмут пепла той сожженной жертвы за грех, и нальют на него живой воды в сосуд; и пусть кто-нибудь чистый возьмет иссоп, и омочит его в воде, и окропит шатер и все сосуды и людей, которые находятся в нем, и прикоснувшегося к кости человеческой, или к убитому, или к умершему, или ко гробу».
Жертва (телица) должна быть рыжей и «без порока, у которой нет недостатка, и на которой не было ярма». И, самое важное, критическую часть операции должен был произвести, дабы избежать осквернения, Елеазар, наследник Аарона. Когда он приготовит смесь, она должна храниться в «чистом месте» до того момента, когда потребуется. Авторитеты настаивали на том, что настоящие жертвы – вещь дорогая и редкая: если у животного хотя бы два волоска не рыжие, его пепел уже не годится. Они расходились во мнениях, сколько жертв было некогда сожжено: одни говорили – семь, другие – девять. После разрушения Храма уже нельзя было приготовить новый пепел. Оставшийся запас постепенно использовался для очищения тех, кто контактировал с мертвыми, вплоть до периода Аморы. Затем он пришел к концу, и очищение стало невозможным – до тех пор, пока не придет Мессия, чтобы сжечь десятую телицу и приготовить новую смесь. А поскольку правила чистоты были и есть весьма строги, особенно в вопросах контакта с умершими, то мнение раввинов сводится к тому, что в настоящее время все евреи нечисты в ритуальном смысле. Но раз не имеется пепла для их очищения, то ни один еврей не может взойти на Храмовую Гору.
Закон о Рыжей Телице приводится в качестве выдающегося примера гукки, иудаистского правила, которому нет рационального объяснения, но которому необходимо строго следовать, поскольку оно установлено свыше, причем предельно конкретным образом. Это образчик правила, которое вечно было поводом для насмешек со стороны неевреев. Одновременно это было одно из правил, которые евреи безоговорочно соблюдали, невзирая на все неудобства, и тем сохраняли свою идентичность. Так, например, как минимум с 1520 г. евреи молились у Западной Стены, но никак не за ней. После того как еврейский квартал Иерусалима пал в 1948 г., арабы перестали давать евреям не только пользоваться Западной Стеной, но и даже смотреть на нее издали. Это продолжалось 19 лет. С возвращением в 1967 г. в Старый Город евреи вновь получили доступ к Стене, и в первый день Шаббата в этом году четверть миллиона евреев-ортодоксов устремилась туда для молитвы. Все пространство перед Стеной было расчищено и вымощено. Однако, что касается доступа евреев на Храмовую Гору, с этим ничего нельзя было поделать. К каким только раввинистским ухищрениям ни прибегали, лишь бы позволить евреям вступить хотя бы в часть этой зоны. Но, в конце концов, мнение раввинов свелось к следующему: вся зона считается запретной для евреев, которые действительно веруют. И главный раввинат вместе с министерством по делам религий развешал объявления, запрещающие евреям посещать Гору под страхом карета («искоренения», или потери вечной жизни). Тот факт, что тысячи евреев игнорировали это предупреждение, использовали как свидетельство бессилия раввинов. Однако тот факт, что большое число благочестивых евреев удержались от посещения этой зоны, несмотря на огромную тягу, столь же важен, если не сказать более.