Пол Джонсон. Популярная история евреев
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Стражи считали себя теми «оставшимися», кто «отказался преклонить колени перед Ваалом» как во «времена Илии», либо «сесть за стол Иезавели». Сионизм есть «мятеж против Царя Царей», а потому из их теологии вытекала неизбежность того, что еврейское государство кончит катастрофой почище Холокоста.
В итоге с самого момента возникновения светское сионистское государство оказалось перед лицом тройственной религиозной оппозиции: внутри правящей коалиции; вне коалиции, но в пределах сионистского соглашения; и вне соглашения, но внутри страны. Оппозиция принимала бесконечно разнообразные обличья, от детских до яростно-насильственных. Здесь было и наклеивание марок на письма вверх ногами, и пропуск слова «Израиль» в адресе; рвали удостоверения личности; бойкотировали выборы; устраивали демонстрации, а то и вообще полноценные бунты. Государству Израиль, как и его эллинскому и римскому предшественникам, пришлось столкнуться с тем, что часть его населения, особенно в Иерусалиме, легко и часто непредсказуемо возбуждалась в результате мелких и лишенных злого умысла решений правительства. К счастью, по большей части это религиозное противостояние ограничивалось горячими дискуссиями в кнессете и особенно внутри кабинета министров. Если рассмотреть судьбу первых четырех правительств Израиля, то можно обнаружить, что не менее пяти правительственных кризисов были спровоцированы религиозными проблемами: в 1949 г. – по поводу импорта запрещенного продовольствия, в феврале 1950 г. – по поводу религиозного образования детей из Йемена во временных лагерях, в октябре 1951 и сентябре 1952 гг. – по поводу призыва на воинскую службу девушек из ортодоксальных семей и, наконец, в мае 1953 г. – по поводу школ. Эта тенденция сохранялась на протяжении сорока лет существования Израиля; религия оказывалась гораздо более серьезным источником дисгармонии в правящей коалиции, чем расхождения по вопросам идеологии, обороны или международных отношений.
Поскольку иудаистская религия весьма богата всякого рода жесткими моральными ограничениями, спектр конфликтных проблем чрезвычайно широк. Скажем, по поводу шабата, которому придан юридический и конституционный статус: существует 39 главных (и множество второстепенных) разновидностей запрещенного труда, включая езду верхом или в экипажах, письмо, игру на инструментах, звонки по телефону, включение света или прикосновение к деньгам. Более того, один из самых что ни на есть рядовых законов иудаизма констатирует, что «всякий, кто открыто нарушает шабат, во всех отношениях подобен нееврею, и его прикосновение делает вино запретным, выпеченный им хлеб подобен хлебу нееврея, и пища, им приготовленная, подобна нееврейской». В результате закон шабата с его категоричностью вызвал серьезные проблемы в вооруженных силах, на государственной службе, а также в общественном и коллективном секторе промышленности и сельского хозяйства. Были горячие баталии по поводу субботних доек коров в киббуцах и телевизионных передач, а также множество законодательных поправок и попыток исправления взаимопротиворечащих установлений. По субботам автобусы ходили в Хайфе и не ходили в Тель-Авиве; кафе были открыты в Тель-Авиве и не работали в Хайфе; а в Иерусалиме был запрет на то и другое. Был специальный правительственный кризис по поводу субботних полетов государственной авиакомпании Эль-Аль. Была затяжная борьба в правительстве по поводу некошерной еды на судах государственной морской компании. И вообще, проблема продовольственных правил и запретов вечно была благодатной почвой для политических свар. Отели и рестораны должны были иметь «сертификаты правильности» от раввината. Согласно закону 1962 г. свинофермы были запрещены повсюду, кроме христианско-арабских регионов вблизи Назарета; исключение делалось лишь для разведения свиней в научных целях. В 1985 г. началась кампания за законодательный запрет на продажу и распределение продуктов из свинины. Правительство и раввины серьезно изучали проблему лицензирования свиньи-бабируссы из Восточной Индонезии; скотоводы настаивали, что она является млекопитающим, имеет копыта и жует жвачку. Были скандалы в правительстве и по поводу вскрытия (аутопсия), и по поводу захоронения на священных землях.