Пол Джонсон. Популярная история евреев
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Различие в отношении к переговорному процессу играло еще более важную роль в определении границ Израиля. Для евреев были возможны три варианта отношения к своей воссозданной родине: как к национальному очагу, как к Земле Обетованной и, наконец, как к сионистскому государству. Первый мог очень быстро исчерпать свои возможности. Если бы все евреи захотели оказаться в месте, где могли бы быть в безопасности, такое место можно было бы отыскать где угодно, скажем, в Аргентине, Уганде, Мадагаскаре, которые рассматривались с этой точки зрения в различное время. Но очень быстро становилось ясно, что слишком мало евреев заинтересованы в этих вариантах. Единственным исключением был, пожалуй, Эль-Ариш, причем именно потому, что он расположен вблизи Палестины.
Таким образом, мы можем перейти ко второму варианту, а именно к Земле Обетованной. Так или иначе, он импонировал теоретически всем евреям, как религиозным, так и светски настроенным, за исключением разве что особо благочестивых, которые настаивали, что возврат в Сион должен быть частью мессианского события, к ним примыкали и те евреи, кто не намеревались вообще никуда возвращаться. Но что это конкретно должна быть за земля? Как мы уже отмечали, Бог, отдавая ее Аврааму, не уточнил этого обстоятельства. Должна ли она состоять из территорий, которые израильтяне населяли? Если да, то в какой период? Фактически существовало два общества и два Храма: Давидов и хасмонейский. Некоторые сионисты считали (и считают) свое государство Третьим сообществом. Но чьим преемником оно является? Царство Давида (но не Соломона) включало Сирию. Хасмонейское царство также одно время владело обширной территорией. Но эти древние сообщества в эпоху своего максимального распространения были мини-империями, в состав которых входили и подчиненные народы, которые были полуевреями, а то и вовсе неевреями. Вряд ли поэтому они могли бы служить моделями сионистского государства, основным назначением которого было стать национальным очагом для евреев. С другой стороны, существовала сильная эмоциональная убежденность в праве евреев объявить своими те части Палестины, где они преобладали в древности. Это нашло свое отражение в плане, представленном сионистами в 1919 г. Парижской мирной конференции. В соответствии с этим планом евреям отдавалось побережье от Рафаха до Сайды и оба берега Иордана, причем восточная граница должна была проходить чуть западнее железной дороги Дамаск-Амман-Хиджаз. План, как и следовало ожидать, был отклонен, однако его основные положения продолжали фигурировать в программе Ревизионистов Жаботинского.
Обратимся теперь к варианту сионистского государства как такового, территории, которую евреи могли бы практически обрести, осесть там, развивать ее и защищать. Этот эмпирический подход был одобрен основными сионистскими организациями и стал на практике политикой государства. Он был разумным, поскольку предоставлял широчайшие возможности для применения еврейского искусства вести переговоры. Он позволял еврейским лидерам говорить, что они готовы остановиться на любых границах, в пределах которых находятся земли, занятые евреями, и которые адекватны и могут быть защищены. Поэтому на каждом этапе, будь то во времена мандата или позднее, евреи проявляли гибкость и готовность принять любое разумное предложение. В июле 1937 г. по плану раздела, предложенному комиссией Пила, им причиталась только Галилея от Метулли до Афулы и полоса побережья от Акры до точки в 32 километрах к северу от Газы, причем эта полоса пересекалась коридором, ведущим к британскому анклаву вокруг Иерусалима. Арабы же, которым согласно плану, причиталось три четверти Палестины, отвергли его без обсуждения.