Пол Джонсон. Популярная история евреев
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Многие евреи умирали по дороге в поезде. Когда уцелевшие прибывали на место, их гнали прямо в газовые камеры. Курт Герштейн наблюдал как-то ранним утром в августе 1942 г., как в Освенцим прибыл поезд с 6700 евреями. По прибытии оказалось, что 1450 умерли по дороге. Он видел, как 200 украинцев открывали двери товарных вагонов, кожаными кнутами выгоняли оттуда оставшихся в живых и заставляли ложиться на землю. Громкоговорители приказывали раздеться догола. Всех женщин безжалостно стригли. Затем всех прибывших нагишом гнали в газовые камеры, которые называли «санпропускником». Ни у кого не было возможности оказать сопротивление. Самое большее, что они могли сделать, – порвать те жалкие скомканные доллары, которые им удалось пронести на себе, чтобы нацистам не удалось ими воспользоваться, – последний и единственный жест протеста.
Гитлеровский апокалипсис не щадил никого из евреев. В лагере Терезиенштадт в Чехословакии, полном стариков, сохранялась видимость того, что евреев просто «переселяют». В него направляли так называемых привилегированных евреев, кавалеров Железного Креста I степени, полупарализованных ветеранов войны и т. п. Но из общего числа доставленных сюда 141 184 человек 9 мая 1945 г., когда лагерь освободили союзники, в живых оставалось всего 16 832; свыше 88 000, в том числе старые или заслуженные, было отравлено газом. Никто из евреев не мог рассчитывать на поблажку по возрасту. После аншлюса Австрии друзья Фрейда, старого и умиравшего от рака, выкупили его у нацистов и привезли в Англию. Никому, в том числе и самому Фрейду, не пришло в голову, что опасность грозит четырем его старшим сестрам, оставшимся в Вене. Но и они попали в лапы к нацистам: Адольфина (81 год) была убита в Терезиенштадте, Паулина (80) и Мария (82) – в Треблинке, а Роза (84) – в Освенциме.
От гибели не спасала и молодость. Всех женщин, прибывших в лагеря смерти, стригли наголо, а волосы паковали и отправляли в Германию. Если грудной ребенок раздражал охрану во время стрижки, ему просто разбивали голову об стену. Один из свидетелей рассказывал в своих показаниях на Нюрнбергском процессе: «Только тот, кто видел все это своими глазами, может поверить, с каким удовольствием немцы выполняли эту операцию; как они радовались, когда удавалось убить младенца всего с трех или четырех ударов; с каким удовлетворением они совали трупик в руки матери!» В Треблинке большинство детей отнимали у матерей сразу по прибытии, убивали и швыряли в канаву вместе с инвалидами и калеками. Иногда из канавы, которую стерегли охранники с повязками Красного Креста и которую называли «лазарет», доносился детский плач…