Пол Джонсон. Популярная история евреев
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
В итоге к началу войны (сентябрь 1939 г.) в перспективе просматривались грядущие ужасы, существовала и система для их реализации, хотя и в эмбриональном состоянии. В то же время война внесла в ситуацию два серьезных изменения. Во-первых, она изменила характер морального оправдания преследования евреев, которым пользовался Гитлер. Надо сказать, что моральное обоснование, как бы грубо оно ни было, играло важную роль в Холокосте, поскольку Геббельс открыто пользовался им для того, чтобы обеспечить уступчивость или безразличие немецкого народа, а Гиммлер – чтобы укрепить энтузиазм тех, кто непосредственно приводил в действие машину репрессий. До начала войны использовался следующий аргумент. Поскольку евреи на протяжении целого ряда поколений обкрадывали немецкий народ, они не имеют права на нынешнюю собственность, а потому меры, направленные на то, чтобы ее отнять, являются просто актом реституции, когда богатство возвращается исходному владельцу – рейху. С началом войны добавился новый аргумент. Гитлер всегда утверждал, что, если война начнется, это будет результатом работы евреев, действующих на международной арене, а потому они должны нести ответственность за все связанные с этим жертвы. Отсюда делался вывод, что евреи сами не имеют морального права на жизнь. И Гитлер неоднократно говорил, что война будет инициировать «окончательное решение» «еврейской проблемы».
Это подводит нас ко второму последствию войны. Опыт правительства 1933-39 гг. привел Гитлера к изменению точки зрения на популярность антисемитизма. Последний был полезен для концентрации ненависти в абстрактной форме, вообще; однако, как убедился Гитлер, открытое, массовое физическое насилие против евреев в целом неприемлемо для немецкого народа, по крайней мере, в мирное время. Война же имеет свои специфические потребности и одновременно многое способна замаскировать, а потому является удобным контекстом для проведения в жизнь геноцида. То есть, на самом деле не евреи порождали войну – это Гитлеру была нужна война, чтобы уничтожить евреев. И не только германских, но и вообще всех евреев Европы, обеспечив международное и окончательное решение того, что он всегда объявлял международной проблемой. Причем война нужна была не только как предлог и средство сокрытия этого акта; она позволяла Гитлеру получить доступ к основному средоточию европейского еврейства, если начать войну против Польши и России.
Уже на первом этапе войны резко возросло давление на евреев. С сентября 1939 г. они не имели права находиться на улицах после 8 часов вечера. Затем их перемещение стали запрещать повсеместно в определенное время, а в некоторых местах – всегда. Им запрещалось пользование многими видами общественного транспорта, за исключением неудобного времени, а иногда и в любое время. У них отобрали телефоны, а затем запретили вообще ими пользоваться; на телефонных будках появилась надпись: «Евреям пользоваться запрещено!» В августе 1938 г. для евреев были введены специальные удостоверения личности, которые с началом войны легли в основу новой системы ограничения в правах. На продовольственных карточках евреев ставилась специальная пометка «J», чтобы проще было ограничить их права. С декабря 1939 г. нормы отпуска продуктов для евреев были урезаны, и одновременно для совершения покупок им были выделены ограниченные часы. Одним из «пунктиков» Гитлера было мнение, будто Первую мировую войну проиграли на Внутреннем фронте, где еврейский рэкет вызвал нехватку продовольствия. В этот раз он принял твердое решение, что ни один еврей не должен съедать ни на глоток больше, чем необходимо, и в проведении этой политики в жизнь главную роль играло министерство продовольствия. Практически бюрократы шаг за шагом шли к тому, чтобы постепенно уморить евреев голодом.