Пол Джонсон. Популярная история евреев
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Слагаемыми антисемитизма Гитлера послужили все традиционные элементы, от христианского юдензау до псевдонаучной расовой теории. Но было и два заметных отличия. Во-первых, для него в антисемитизме заключалось именно мировоззренческое значение. Антисемитизмом в Германии грешили и другие политические группировки и даже выдвигали его на видное место, но только нацисты поставили его во главу угла и сделали его основой своей программы (хотя и расставляли акценты несколько по-разному в зависимости от особенностей аудитории). Во-вторых, Гитлер был австрийцем по рождению, но пангерманистом по жизненной программе, в 1914 г. он пошел служить не в австрийскую, а в немецкую армию, и его антисемитизм соединял в себе черты немецкой и австрийской моделей. В Германии он заимствовал сильный и растущий страх перед «еврейско-большевистской Россией», а также мифологию «Протоколов сионских мудрецов». Послевоенная Германия кишела беженцами из России немецкого происхождения, прибалтийскими немцами, бывшими членами антисемитских группировок, существовавших в царской России, вроде черносотенцев, футуристов («желтые кофты»), Союза русского народа. Все они подчеркивали связь между евреями и большевизмом, которая стала ядром гитлеровской идеологии. Альфред Розенберг, прибалтийский немец, стал главным теоретиком нацистов. Гертруда фон Зейдлитц из русских немцев дала Гитлеру возможность приобрести (1920) «Фелькишер Беобахтер» и превратить ее в ежедневную антисемитскую газету. В новую эпоху Германия, и Пруссия в особенности, боялись русской угрозы больше всего на свете. И вот теперь Гитлеру удалось направить эту боязнь в антисемитское русло. Но при этом он разбавил ее специфическим антисемитизмом, который впитал в Вене. Основой его был страх перед остъюден, темной силой и низшей расой, загрязняющей немецкую кровь. Гитлера особенно интересовали два момента, причем оба были связаны с остъюден: торговля белыми рабами с центром в Вене, которой заправляли евреи (по крайней мере, так утверждали борцы за мораль), и распространение сифилиса, для борьбы с которым еще не были изобретены антибиотики. Гитлер сам верил и учил других, что существует не только непосредственная военно-политическая угроза Германии со стороны еврейского большевизма, но и более глубокая, биологическая угроза, которую несет любой контакт, в особенности сексуальный, с представителями еврейской расы.
Сексуально-медицинский аспект был, пожалуй, наиболее важной чертой антисемитизма Гитлера, особенно в среде его последователей. Он превращал человека с предрассудками в фанатика, способного на сколь угодно иррациональные и жестокие поступки. Подобно тому, как средневековый антисемит считал еврея не человеком, а то ли дьяволом, то ли животным (отсюда юдензау), так и нацистский экстремист, впитав гитлеровскую лженаучную фразеологию, начинал воспринимать евреев как микробов или особенно опасных паразитов. Помимо всего прочего, подобный подход позволял оценить всех евреев чохом, независимо от их индивидуальных особенностей, взглядов и т. д. Так, еврей-профессор, который писал на безукоризненном немецком языке, прошел всю войну и был награжден Железным Крестом, оказывался столь же опасным осквернителем расы, что и еврейско-большевистский комиссар. Ассимилированный еврей был таким же бациллоносителем, что и старый раввин в своем квартале, но только еще опаснее, так как ему легче инфицировать, или, по терминологии Гитлера, «осквернить» арийскую женщину. То, до какой степени ему удавалось оболванить своих последователей, видно из письма, которое написал ему в апреле 1943 г. министр юстиции Тирак:
«Одна еврейка, родив ребенка, продала свое молоко женщине-врачу, скрыв от нее свою национальность. Этим молоком в клинике вскармливали младенцев немецкой крови. Это давало основание обвинить ее в обмане, и покупатели молока понесли ущерб, так как молоко еврейки не может считаться пригодным для кормления немецких детей… Однако официальное обвинение не было ей предъявлено, чтобы не причинять излишнего беспокойства родителям, не знавшим о случившемся. Я собираюсь обсудить расово-гигиенические аспекты этого дела с главой службы здравоохранения рейха».