Пол Джонсон. Популярная история евреев
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Начиная с 1840-х годов о Сионе мечтали и секуляризаторы. Моисей Гесс (1812—1875) подобно Марксу перешел от гегельянства к социализму, но вскоре бездушный (как он считал) интернационализм коллектива, будь он в теоретическом варианте Маркса или в виде практических попыток Лассаля в Германии, оттолкнул его от себя. Подобно многим евреям, он стал искать свои корни в средневековье, но обретение им иудаизма имело облик скорее национализма, чем религии. Он стал приходить к выводу, что нация-государство есть естественный продукт исторического развития. Следовательно, просвещенные евреи, выступающие за полную ассимиляцию, предают сами себя. В 1859 году его воодушевил тот факт, что Италия, еще одна древняя нация, долго пребывавшая в раздробленном состоянии, вновь добилась воссоединения. Почему бы и евреям не организовать свое risorgimento? В своей великой книге «Рим и Иерусалим» Гесс ставит вопрос о еврейском национальном государстве. При этом можно было бы избежать, с одной стороны, эксцессов маскилей, которые рвались ассимилироваться до полного исчезновения, и с другой стороны, подхода ортодоксов, желавших игнорировать весь окружающий мир. Это дало бы возможность евреям, опираясь на созданное ими государство, преодолевая предрассудки христианства и ориентализм ислама, реализовать на практике еврейскую идею и быть политическим маяком для неевреев. Одновременно это позволило бы им добиться собственного освобождения, причем не по Марксу, чьи негативистские предложения сводились к тому, чтобы разрушить традиционные экономические функции, а позитивным актом создания идеального государства.
Однако все эти сионистские идеи – а было и много других – предполагали некий вариант поселения в Иерусалиме и вокруг него. Даже Мордекай Ной в конце концов вернулся к тому, что его идеальная еврейская община должна все-таки располагаться ближе к берегам Иордана, чем Ниагары. Евреи периодически мигрировали в Палестину в небольших количествах. Но даже Алкалаю не удалось создать колонию. А без первоначального процесса колонизации каким образом мог бы возникнуть новый Сион, религиозный, светский или тот и другой? Размышляя о колонизации, евреи обращали свой мысленный взор к Британии. Она была великой колониальной державой XIX века, которая упорно двигалась к тому, чтобы подмять четвертую часть земной суши. Более того, Британии был очень близок еврейский идеализм, особенно в его сионистском варианте. Как мы видели, ее великий министр иностранных дел, лорд Пальмерстон, активно поддерживал умеренное заселение Палестины. Ее великий премьер-министр, Бенджамин Дизраэли, заглядывал еще дальше. Его роман «Алрой» описывает жгучее желание героя восстановить Иерусалим для евреев. Эта тема вновь возникает в еще более проеврейском романе «Танкред». Конечно, от Дизраэли можно отмахнуться как от романтического сефарда с богатым воображением, который на самом деле преследовал вполне прагматичные цели британской политики. Но Дизраэли был вполне способен реализовать свои туманные видения. Скажем, превратил же он в Индии коммерческую компанию в сияющую империю. Правда, обычно он не афишировал свои сионистские схемы в их практическом варианте, но они были всегда с ним. В 1851 году он прогуливался по парку лорда Каррингтона в Хай-Уайкомбе со своим коллегой лордом Стэнли. Стэнли отмечает в своем дневнике: «День был холодный; однако, обычно очень чувствительный к погоде, он как будто забыл о термометре, когда энергично и открыто объяснял подробности своего плана, стоя рядом с посадками и время от времени вновь подчеркивая существо своих взглядов. [Палестина], по его словам, обладает комплексом природных возможностей, и все, что ей нужно, это труд и защита того, кто трудится; земли нужно будет выкупить у Турции; деньги найдутся; помогут Ротшильды и ведущие еврейские капиталисты; Турецкая империя разваливается; турецкое правительство за деньги сделает что угодно; все, что требуется, это организовать колонии с правом собственности на землю и гарантировать от враждебного отношения. Национальный вопрос может подождать, пока не будут решены перечисленные выше проблемы. Он добавил, что эти идеи с энтузиазмом рассматриваются [еврейской] нацией. Тот, кто претворит их в жизнь, будет новым мессией, истинным Спасителем своего народа».
Стэнли добавляет: «Хотя впоследствии я много раз видел его в состоянии раздражения или радостного возбуждения, этот случай был единственным, когда мне довелось наблюдать его во власти более сильных эмоций». Не исключено, что Дизраэли возвращался к этой идее на смертном одре. Рассказывали, что он умер, бормоча что-то на иврите.