Пол Джонсон. Популярная история евреев
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Обращение в христианство стало одной из реакций евреев на эмансипацию. Традиционно крещение было средством избежать преследований, и эмансипация должна была бы сделать этот шаг необязательным. На самом же деле, с конца XVIII века случаи крещения евреев участились. Оно перестало быть драматическим актом измены, переходом из одного мира в другой. С падением роли, которую религия играла в жизни общества, обращение становилось скорее мирским актом, чем религиозным, а его мотивация – вполне циничной. Генрих Гейне (1797—1856), который сам крестился через год после Карла Маркса, презрительно называл этот акт «входным билетом в европейское общество». Эти билеты в XIX столетии купили не менее 250 тысяч евреев Центральной и Восточной Европы. Немецкий историк Теодор Моммзен, который был большим другом евреев, указывал, что христианство было уже не столько названием религии, сколько «единственным словом, выражающим сегодня характер международной цивилизации, объединившимися в которую ощущают себя многие миллионы людей, населяющих нашу многонациональную планету». В XIX веке человек примерно так же ощущал необходимость стать христианином, как в XX – учить английский. Это относилось не только к евреям, но и к неисчислимым цветным туземцам.
Для еврея повсюду, кроме Соединенных Штатов, оставаться евреем означало нести материальные жертвы. Австрийский писатель и газетный редактор Карл Эмиль Францос (1848—1904) говорил, что у евреев этот процесс происходит различными способами: «Один еврей не может заставить себя нести жертвы – и крестится. Другой несет их, но в глубине души считает иудаизм источником своих несчастий и начинает его ненавидеть. Третий же, именно потому, что жертвы так тяжелы, становится более предан иудаизму». Крещение сулило значительные выгоды. В Англии, начиная с середины XVIII века, оно снимало последние препятствия, мешавшие еврею подняться в высшие слои общества. Миллионер Самсон Гидеон был готов еще нести жертвы сам, но не подвергать им своего сына. В итоге он сумел сделать Самсона Гидеонамладшего баронетом еще в Итоне, а в дальнейшем юноша стал депутатом парламента и ирландским лордом. Сэр Манассия Лопес крестился и стал депутатом, так же как и Дэвид Рикардо. Третий депутат парламента из бывших евреев, Ральф Бернал, вырос до Председателя комитетов (вице-спикера).
На континенте Европы иудаизм оставался препятствием не столько политической карьере, сколько различным видам экономической деятельности. Даже Наполеон наложил определенные юридические ограничения на евреев (1806). Они утратили силу в 1815 году, и вернувшиеся к власти Бурбоны, к их чести, этих ограничений не восстанавливали. Однако вплоть до 1831 года, пока евреи не получили официально равные права с христианами, они не чувствовали себя в безопасности юридически, так что старое еврейское проклятье тяготело над ними еще 15 лет. Ряд законов Германской конфедерации (1815) лишал евреев многих прав, дарованных им во времена Наполеона, особенно в Бремене и Любеке, где их отменили единовременно, а также в Гамбурге, Франкфурте и Мекленбурге. В Пруссии с евреев брали избирательный налог, годовой налог, регистрационную пошлину и «квартирные». Они не могли владеть землей и заниматься рядом профессий. Их возможности были ограничены «делами, необходимыми в чрезвычайных обстоятельствах», за которые не брались профессиональные гильдии, и ростовщичеством. Затем в Пруссии прошла реформа 1847 года, а на следующий год революция породила список «Основных прав немецкого народа», который устанавливал гражданские права на нерелигиозной основе, включенные в конституции большинства германских государств. Однако ограничения на местожительство евреев оставались в силе в большинстве из них до 60-х годов. В Австрии всеобщая законодательная эмансипация произошла лишь в 1867 году. В Италии с падением Наполеона время пошло для евреев вспять почти повсеместно, и потребовалось время жизни целого поколения, прежде чем были восстановлены права, обретенные в 90-х годах XVIII века. Эмансипация на постоянной основе пришла в Тоскану и Сардинию в 1848 году; за ними последовали Модена, Ломбардия и Романья (1859), Умбрия (1860), Сицилия и Неаполь (1861), Венеция (1866) и Рим (1870). Это лишь упрощенная схема длительного и сложного процесса, в котором были свои остановки, отступления и исключения. В итоге даже в Западной Европе процесс, начатый во Франции в 1789—1791 гг., завершился в юридическом смысле лишь через 80 лет. Дальше на востоке, особенно в России и Румынии, еврейское бесправие оставалось еще достаточно основательным.