Пол Джонсон. Популярная история евреев
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Таким образом, благодаря совместному действию всех перечисленных выше факторов евреи внесли в создание современного капитализма вклад, совершенно не пропорциональный их численности. Он бы, конечно, сложился и без них. В ряде областей они занимали слабые позиции или вообще отсутствовали. Так, они играли весьма умеренную роль на ранних стадиях Промышленной революции в Англии. В некоторых же областях, например, в наращивании крупного капитала, они были очень сильны. В целом они привнесли в экономическую систему XVIII века мощный дух рационализации, веру в то, что имеющиеся способы вести дело никогда не бывают идеальными и могут (и должны) быть заменены на лучшие, более легкие, более дешевые и быстрые. В еврейской коммерции не было ничего мистического и бесчестного – всего лишь здравый смысл.
Процесс рационализации шел и в еврейском обществе, хотя поначалу неуверенно и боязливо. Парадокс состоит в том, что в одно и то же время гетто порождало коммерческие новации и религиозный консерватизм. В начале Нового времени евреев характеризовал удивительный дуализм. Они зачастую смотрели на внешний мир более ясными глазами, чем он сам; стоило же евреям обратить взор на себя, как он затуманивался. В XII веке Маймонид пытался соединить иудаизм со здравым смыслом. Попытка не увенчалась успехом и ушла в XIV веке в подполье. Гетто помогло ей там задержаться, укрепляя традиционную власть и отбивая охоту к размышлению. К тому же оно усугубляло тяжесть общественного неодобрения, поскольку еврей не мог покинуть гетто, не растеряв полностью своей веры. Но, разумеется, оно не могло полностью убить дух рационализации, ибо он был внутренне присущ иудаизму и галахическому методу. Даже в гетто иудаизм консервировал кафедократию как общество, управляемое образованными людьми. Там, где существуют ученые, возникают противоречия и циркулируют идеи.
Гетто были и местом хранения книг. Евреи повсюду организовывали свои типографии. Несмотря на частые налеты со стороны враждебно религиозных властей, им удавалось создать внушительные библиотеки. Один из членов семьи Оппенгеймеров, Давид, который был главным пражским раввином с 1702 по 1736 год, поставил себе задачу собрать все когда-либо отпечатанные еврейские книги. Унаследовав состояние своего дяди Самуила, он был весьма богатым человеком и отнюдь не радикалом. Христиане обвиняли его в злоупотреблении правом отлучения во имя обогащения. На практике ему приходилось держать свою библиотеку в Гамбурге, чтобы спасти ее от католической инквизиции в Богемии. Его собрание, образующее ныне основу библиотеки Hebraica в Оксфорде, некогда превосходило 7000 томов и1000 рукописей. Раввин Оппенгеймер получил в 1722 году предписание императора Карла VI, дающее ему право единоличного контроля над учебой евреев в Праге. Но сама библиотека, собиранию которой он посвятил свою жизнь, была неизбежно питательной средой, на которой взращивалась интеллектуальная подрывная деятельность.