Пол Джонсон. Популярная история евреев
Материал предоставлен
в ознакомительных и образовательных целях
Эта относительная свобода в следовании рациональной логике, которую предоставлял евреям их статус аутсайдеров, ни в чем не проявлялась лучше, чем в их отношении к деньгам. Едва ли не величайшим вкладом евреев в прогресс человечества было то, что они заставили европейскую культуру примириться с деньгами и их властью. Человеческие сообщества всегда демонстрировали упорное нежелание лишить деньги мистического ореола и увидеть в них только их истинную сущность – быть средством, чья цена, как и всего прочего, относительна. Они стремились придать всему абсолютную цену, не в силах видеть, что цена вещи зависит от времени и места; в особенности это относилось к деньгам, поскольку у них имеется номинальная стоимость. Они вкладывали в деньги определенный моральный оттенок. Почему Св. Павел заявил, а бесчисленные миллионы бездумно повторяют: «Любовь к деньгам есть корень всего зла»? Почему не любовь к земле или к табунам лошадей? Или к домам и картинам? Или, пуще того, любовь к власти? Нет никакой логичной причины, почему именно к деньгам следует относиться с подобным осуждением. Более того, моральное различие между деньгами и прочими предметами чрезвычайно затрудняет этическое обоснование накопления и экономического развития. Люди с честью разводили скот, с достоинством сеяли и убирали хлеб. Но если они «делали деньги», то сразу становились паразитами, «жили на нетрудовые доходы», как это впоследствии стали называть.
Первоначально евреи были в той же степени жертвами этого заблуждения, как и все прочие. Фактически именно они явились его авторами. Однако их умение рационализировать религию и сложность их положения как невольных добывателей денег, постепенно заставили евреев взглянуть в лицо проблеме и решить ее. Как мы уже видели, они стали вырабатывать двойной стандарт применительно к денежным сделкам с евреями и неверными. Некоторые элементы этого подхода сохранились до сегодняшнего дня; так, многие еврейские банки в Израиле (и в других местах) требуют, чтобы ссудные операции между евреями производились в соответствии с религиозными законами. Однако с конца XV столетия евреи-рационализаторы стали предпринимать попытки лишить деньги этого образа. Во время диспута, проходившего в Ферраре в 1500 году, равви Авраам Фариссоль из Авиньона, пользуясь знакомым (и не совсем честным) аргументом новаторов, настаивал на том, что дела существенно изменились с библейских времен, и деньги стали, дескать, простым товаром:
«Это привело к новой ситуации и новым обязательствам. [Вполне естественно давать что-то задаром нищему, из жалости, но] в других случаях, когда человеку требуется нечто, имеющееся в изобилии у его товарища,…он покупает это за некоторую плату. Отсюда… и установившаяся практика платы за найм жилья и работников… причем все это имеет свою цену… Потому что если бы природа и мудрость требовали оказывать помощь каждому, кто в ней нуждается, чтобы удовлетворить его пожелания, а деньги ссуживались бы без процента всякому, кто нуждается в деньгах, то природа бы также потребовала, чтобы всякого, кому нужен был бы дом, или лошадь, или работа, следовало бы удовлетворить бесплатно».